* * *

Июньских дач предутренняя дрёма,
И дальних электричек голоса,
И зыбкий тюль оконного проема
Подкрашивают синькой небеса.

Мы вырвались из суетливых буден
Всего на пару теплых летних дней,
И дачный быт наш по-спартански скуден
И от того нам кажется честней.

Мы как зверьки, таящиеся в норке.
Мы ловим каждый жест и каждый взгляд.
И полумгла принявшей нас каморки
Скрывает наш таинственный обряд.

Мы спрятались отшельником наивным
Испить уединения вино,
Когда в ночи, напуганные ливнем,
Стучались глухо яблоки в окно.

Мчатся мысли, словно белки,
Словно белки в колесе.
На часах застыли стрелки,
Обо мне забыли все.

Ни звонка, ни эсэмэски,
Разорвалась связи нить.
До чего ж народец мерзкий –
Нет бы взять и позвонить.

Мне б развеяться немножко,
А в душе сплошная мгла.
Мимо пробежала кошка,
У нее свои дела.

До чего ж судьба убога.
Все забыли, ну и пусть!
Лишь душевная изжога –
Закольцованная грусть.

Сердце бьется чаще, чаще,
И в глазах вопрос немой:
Есть ли что на свете слаще
Жалости к себе самой?

Называется "Баранка.ру". Посвящен памяти замечательного музыканта Андрея Баранова.
Наснимала чертову пропасть фотографий, некоторые из которых выложила тут: 
http://www.fishup.ru/albums/p/gid/503821

Ну и для затравки: 

Ранним утром в субботу, на рассвете прогулялась по городу. Ну и вот, что получилось...

Купила в субботу диск «Проживая зиму» (Winter Passing) с Эдом Харрисом.  Собственно из-за него и купила. Я его очень люблю. Маленькое некоммерческое американское хорошее кино. На Кинопоиске разродилась рецензией. Отродясь рецензий не писала, но что-то заставило.

Маленький кусочек жизни 

В Америке иногда вдруг появляются утонченные лаконичные шедевры, вроде «Дыма» или «Опустевшего города». Я бы причислила этот фильм к их числу.

Фильм, на мой взгляд, рассказывает об ущербности человеческого бытия: дочь, убежавшая от ненужности своей семье; рок-музыкант, неспособный выступать перед публикой; экс-студентка, лишившаяся возможности иметь детей; писатель, утративший желание писать, а, в конце концов, и жить... За кадром остается еще один персонаж – мать главной героини, покончившая с собой. Все эти люди, бесконечно одинокие, по воле судьбы оказываются связаны одним домом – домом самого писателя. У фильма нет привычного для американского кино жизнеутверждающего финала. Но режиссер оставляет зрителю надежду, что в жизни героев наступает светлая полоса – они, делясь друг с другом своим одиночеством, внезапно обретают покой и тепло.

Роль писателя, разочаровавшегося хиппи, играет непостижимый, невероятный Эд Харрис. Это один из редких в Голливуде настоящих драматических актеров, которые заставляют зрителя не сопереживать персонажу, а чувствовать то же, что и он. Его боль пронзительна. Его трагедия нема и от этого еще более безжалостна. Его одиночество смертельно. Харрис никогда НЕ ПОКАЗЫВАЕТ своих героев. Это актер «внутреннего сгорания». Есть только его глаза, в которых сосредоточены все чувства, страсти, мысли... Его молчание говорит больше, чем слова остальных персонажей.

Фильм не стал явлением мирового кинематографа, это скорее фестивальное кино. Но только ради работы Эда Харриса его стоит посмотреть!

Посвящается Костику Тарабрину, старинному другу и потрясающему композитору

Писано в декабре 2006 года к новогоднему капустнику МГЭИ. Нас всех, и преподавателей, и студентов, решительно задолбали борьбой с курением. Вплоть до того, что двух человек едва не отчислили из МГЭИ за курение во дворе.